О любви к праву

«Я бы в Сенат пошел. Чудное это дело - во время дождя в Сенате сидеть, слушать, как законы обсуждаются. Голосовать... Я  бы,  конечно,  был"за". Неважно  даже, за что. А кто-нибудь был бы "против". Какая разница?  На то и демократия». 

Иосиф Бродский Мрамор (пьеса) 

     Один  известный экономист, выступая недавно перед молодыми представителями юридической науки, заявил, что ему и его коллегам очень сложно общаться с юристами: мало того что они мыслят не так как обычные люди, так еще и говорят на своем особом «птичьем языке». По-мнению ученого пришло время юристам отвлечься от высоких материй под названием право и обратиться к реальной жизни.

     Эта точка зрения напрямую вытекает из представления о том, что право не более чем служанка более удачливых старших сестер: политики и экономики. Ее задачи сводятся всего лишь к надлежащему закреплению «воли господствующего класса» и юридическому оформлению происходящих экономических процессов.

     Так ли это? Едва ли. Нельзя сводить общество к двум монолитным классам или  стратам, которые наподобие черно-белой пиктограммы Инь и Янь противостоят друг другу. Современное общество соткано из интересов различных групп, которые словно яркие стеклышки калейдоскопа находятся в постоянном движении, образуя причудливые и недолговечные картинки-отношения. Задача права состоит не в обеспечении кровожадного угнетения одной группы социума другой, а том, чтобы эффективно регулировать отношения, возникающие в обществе.

     По  своей природе люди в равной степени склонны как к добру, так и к злу. И именно праву по силам отвадить человека от плохого, при помощи соответствующих запретов и подтолкнуть к хорошему, давая ориентир должного поведения¹. А иначе как двум умным и образованным людям разобраться кто из автомобилистов кого должен пропустить на нерегулируемом перекрестке², кому есть яблоки от яблони, находящейся на арендуемом земельном участке и т.д.

     Итак, право призвано облегчить нашу жизнь, сделать ее лучше. Но возможно ли это основываясь только на теоретических посылках, решительно отметая повседневные реалии в стремлении к безукоризненному совершенству юридических положений? Вряд ли.

     Посмотрим на эту проблему немного с другого  ракурса. В книге английского писателя Стивена Фрая «Лжец» главный герой, студент Адриан Хили осадил профессора Кембриджского университета следующими словами «Доктор Мензис – ученый <…> Он преподаватель права. Я полагал, что этих профессий одному человеку должно хватать с избытком. А на том, что он не юрист я настаиваю. Он всего лишь преподаватель права». Очевидно, что в этой фразе противопоставляются теоретические знания практическим навыкам. Однако подобное высказывание применительно к юридической профессии вряд ли допустимо. Как и в медицине (не зря врач и юрист традиционно занимают особое место в любом обществе) в юриспруденции невозможно достичь успеха без регулярной практической деятельности. Кто захочет учиться у профессора преподающего общую хирургию и за всю свою карьеру не сделавшего ни одной операции? Точно так же и в праве³. Так что оставим спорное высказывание на совести литературного героя, и не будем принимать его всерьез, памятуя к тому же о названии книги.

     Было  бы ошибкой представлять юристов  в образе восторженных идеалистов обитающих в башнях из слоновой кости и любующихся изяществом законов, сотканных из мириад ускользающих от постороннего взгляда правовых норм. Жизнь вносит свои коррективы, и разрабатывая тот или иной закон, необходимо несколько раз соизмерить его с обыденной реальностью, пытаясь предугадать к чему приведут на практике скупые строчки нормативного акта.

     Кстати, бывает, что разработчики нормативного акта даже и в страшном сне не могли представить во что выльется то или иное положение. Самый яркий пример - реформа законодательства о регистрации юридических лиц семилетней давности. Предполагалось в лучших традициях развитых правопорядков облегчить жизнь предпринимателям, максимально упростив процедуру государственной регистрации коммерческих организаций. В результате в течение первых нескольких лет после введения в действие закона резко возросло количество случаев преступных посягательств на доли участия в обществах с ограниченной ответственностью. При этом упрощенную систему регистрации стали использовать в целях установления незаконного контроля над юридическими лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность.

     Но  если юристы так тесно связаны  с практикой, почему представители других профессий настороженно относятся к юриспруденции (вспомним слова ученого-экономиста)⁴? Быть может все дело в том, что стороннему человеку сложно с наскока не только понять смысл той или иной нормы, но и осознать простую истину, что право нельзя сводить только к законам или иным нормативным актам, содержащим правила поведения. Из этого возникает представление о том, что все беды нашей страны проистекают из плохих законов. Но ведь это далеко не так.

     Возможно  зависть представителей иных областей научного знания вызывает и то обстоятельство, что по-большому счету миром правят именно юристы. Посмотрим на российскую историю- за последнее столетие пять руководителей нашего государства были юристами (Александр Керенский, Владимир Ульянов (Ленин), Михаил Горбачев, Владимир Путин, Дмитрий Медведев). Мало отечественного опыта, посмотрим на зарубежный, назвав действующих и недавно ушедших в отставку глав развитых государств: Барак Обама, Николя Саркози, Сильвио Берлускони, Герхард Шредер, Тони Блэр. Список можно продолжить…И кто знает, возможно, он будет продолжен кем-то из тех, кто читает сейчас эти строки. Главное, чтобы он не забывал о том, что такое право, о его особенностях и предназначении, а также о том, что право должно решать и предотвращать проблемы в обществе, но никак не провоцировать их возникновение